Раннее утро, рука снимает телефон с зарядки. Синий свет в лицо. Вам пришло письмо. Прочитайте в личном кабинете, либо на Вашем Email. Ого, как быстро он ответил. Кто знал, что тюремная почта работает так эффективно. Я не буду открывать письмо.
Об отце у меня мало воспоминаний. Больше, о том как его нет. Я немного знаю о том что он за человек, знаю что он курит уже несколько десятилетий, что любит крепкий чёрный чай. Такой, что чаинки плавают на поверхности и комом остаются на дне стакана. У него большое пузо, будто он проглотил арбуз и никак не выплюнет.
Я не буду открывать письмо. Утро, завтрак, работа, стресс, новые задачки, парень, друзья. Я живу своей жизнью и не помню о прочитанном сообщении с утра. Слишком много забот, других дел, да и не хочу дарить ему стабильность и уверенность.
Спустя неделю, чёрт дёргает меня за язык упомянуть письмо при маме. Она равнодушна. Уже несколько лет как отпустила и приняла всё. В семье мы называем его только по фамилии. В том числе моей фамилии.
Завидую её спокойствию. Когда всё только начиналось я сходила с ума. От эмоций, страха и непонимания что делать. Он плохой человек, своими руками разрушивший свою жизнь. А ещё он разделяет мои ценности, считает что мир лучше войны. Он пишет честные слова в интернете, за которые никого нельзя сажать. Белое это белое, чёрное это чёрное, а то что сейчас называют словом из 5 букв. Я согласна, но… Я вижу, то что не видит незнакомец. Я вижу показушность, безрассудство и пустое привлечение внимания к себе. Ему много говорят, что нужно делать. Что можно уехать, можно не творить глупостей, можно не разрушаться и не тащить себя в лапы правосудия. Но он же сам знает как лучше, пусть не жалуется на то где оказался.
Я не буду открывать письмо.
На второй неделе я рассказала что он мне ответил друзьям. Ещё бы не ответил, ведь сама приложила бланк для этого. 75 рублей между прочим, одна страница. Не дёшево нынче с зеками переписываться. Интересно возьмёт ли Пятница мою кандидатуру в шоу Ждули?
Не открывать письмо.
В начале было страшно рассказывать кому-либо обо всем что происходит с ним. Это было моё липкое пятно в толпе говорящих людей. Никто не замечает его, но я знаю что оно есть. Вижу как оно покрывается пылью, цепляет грязь. Знаю что если наступить в него, подошва приклеится, оставит липкие следы. Одна такая ниточка отпечатков уже ведёт ко мне. Ботинки запачканый субстанцией, сколько бы я не тёрла она не исчезает. Почему то никто не видит: ни пятна, ни следов, ни меня прикрывающую свою обувь. Я улыбаюсь друзьям, меняю работы, прохожу проверки и никто не видит пятен на моих руках, мне позволяют наступать на чистые ковры. Не знаю как долго это продлится, почему никто не видит. Достаточно знать обо мне лишь немного, случайно наткнуться на статью, знать где искать, чтобы сложить дважды два и всё на поверхности. То о чём я молчу.
Однажды решилась рассказать друзьям, подсунула статьи сми, истории в инстаграме. Они в шоке, я тоже. Никто не знает что делать, никто не знает куда деть шок. Я тоже не знаю.
В детстве отец часто покупал книги. Может хотел убедить себя что хоть что-то делает для детей. Так накопилась приличная библиотека энциклопедий. О древнем мире, о динозаврах, даже о выдуманных чудовищах. Я открывала их, листала картинки, боялась монстров, читала названия, иногда основной текст. Я ещё не знала, слова могут значить многое, если их напишут важные люди в правильном месте. Отец хотел чтобы его дети росли умными, и книги сделали это. Я была прилежной зазнайкой, смекалистой девчонкой и образцовой дочерью. Но ничего из этого не убедило его измениться.
Сми пишут "многодетный отец" "инженер", всё что угодно лишь бы вызвать симпатию. Лишь бы ему захотели помочь. Никто не напишет, что все своих детей он бросил. Что ни раз уходил в запои и последнее место работы таксопарк. Никто не был в маленькой квартирке бабушки, где он жил и которую перевернули вверх дном ради обыска. А я была, знаю было и кто он. Никому это не важно. Унылый лайк и больше я не расскажу никому, это не безопасно. В том числе и для него.
Работа. Дом. Дом. Работа. Пауза на хорошее, перед новой кучей... эх. Может пришло время открыть его?
Как нибудь на выходных. Любопытно что там, я ведь предложила отправить книгу Анонимных Алкоголиков, туда, ему. Согласится ли он?
Не важно. Празднуем день рождение на даче? я за. Электричка, объятия парня, друзья и Corona. Валяться на траве, бегать под шлангом, дышать природой. Так много причин радоваться. И лишь одна грустить.
Я помню так много. Новый пароль от телефона. Пароль от домофона, свой номер телефона. И что есть одно не открытое письмо, которое можно прочитать хоть сейчас. А ещё что надо жить в настоящем, радоватся. Ведь хорошего и так мало.
Нет. Я не буду портить себе вечер, откроем коробочку, сложим туда все мысли о письме. Договоримся с собой, убедим не открывать, задвинуть в угол. Пока она не превратится в едва заметную мысль. "Есть что то что я хочу забыть" Не думай о розовом слоне. Не думай о розовом слоне. Не думай о розовом слоне.
Есть что то что я хочу забыть. Но что?
Я вспомню когда не надо. Когда мы вместе, когда так тепло, интимно, близко и уязвимо. Есть что то что я хочу забыть. Я смотрю в тёплые глаза, тянусь к ним и знаю, на почте есть письмо которое я могу прочитать.
Мой парень понимает почему я не читаю. Он знает, что я боюсь мужчин, что жду насилия в ответ. Которого вполне заслужила.
В 15 я послала отца нахуй, сейчас написала абзац о том что он эгоистичный, безответственный, равнодушный и жестокий к чувствам и потребностям других. Надо было в конце снова послать, оскорбить всеми возможными словами, а не этом вашем "проработанном" разговаривать.
Привет ему от старшей дочери. Я ведь точно такая же. Я могу быть такой с ним. Маленькие искорки собираются вместе. Меня пробирает странная радость. Я дочь своего отца. Местами такая же отвратительная как и он. Я ращу свою внутреннюю мразь, равнодушную и безразличную, готовую требовать, оскорблять, бороться за своё, лишенную эмпатии. Я такая. Искорки дают силу, жестокую, но нужную мне. Пришло время тебе встретиться с чем что ты породил.
Я открываю письмо.