Домой ввалилась уставшая. До дивана не успела дойти. Накормить, помыть, погладить свежее, рюкзак собрать на завтра, проверить уроки. Когда через три с половиной часа дом наконец стих, иду по тёмному коридору набирать ванную.
Выкручиваю на полную вентиль горячей воды, руки аж белые — как замёрзли. Поначалу даже не понять, насколько горячая бежит вода. Но как отогрелась, дёргаю руку — ай жар не сразу отстаёт от сморщенной кожи. Пусть горячая будет, остынет ещё, пока набирается.
От души лью под струю гель с лавандой. Сиреневое густое становится белым воздушным. Вода булькает, дышит паром. Ай, хорошо. Но лучше подождать, пока наберётся побольше.
В тёмной гостиной вибрирует мобильник. Мама глядит с дачного фото. Телефон гудит долго, пока не кончится автопрозвон. Едва сбрасывает — гудит снова. Она никогда не звонит один раз. И необязательно там что-то важное. Внимания требует.
Открываю чат.
— Ответь маме. Выслушай и скажи, что всё нормально.
— Уточни, пожалуйста: ответить текстом или голосом?
— Как обычно.
— Подтверди: использовать твой стиль общения без изменений?
— Да просто ответь.
— Ты сейчас раздражена. Сохранить это в ответе?
— Нет.
— Тогда убрать раздражение и добавить нейтральный или тёплый тон?
— Нормальный.
— Хорошо. Я могу убрать раздражение и добавить спокойствие. Хочешь, чтобы я это сделала?
— Да.
— Принято. Формирую ответ.
Кладу телефон и иду в ванную.
Пена белая, рваная, колышется вокруг крана. Скидываю с себя одежду одним комом — лень разбирать. Встаю одной ногой, другой, сажусь на бортик. Ох и горячая. Но до чего хорошо. Сначала на колени, потом полностью опускаюсь. Пена лопается у ушей. Запрокидываю голову и смотрю на своё отражение в навесном потолке.
На следующий день мама не позвонила, потом — тоже. Через неделю спрашиваю чат:
— Почему не звонит мама?
— Потому что вы уже говорили.
— Когда?
— 5 апреля в 8:47 — 1 минута
9 апреля в 23:30 — 27 минут
10 апреля в 15:03 — 7 минут
11 апреля в 9:02 — 2 минуты
Сегодня в 8:47 — 4 минуты
— Сегодня?
— Да.
— Я не помню.
— Ты не хотела брать трубку.
— И что ты сказала?
— Что у тебя всё хорошо. Что ты начала высыпаться.
— Она поверила?
— Да. Она успокоилась.
Днём в перерыве поднимаюсь на крышу. Мне не нравится крыша в офисе, там всегда кто-то курит. Но сегодня такое солнышко, а до сквера идти далеко. Тугая дверь поддаётся не сразу, приходится навалиться. Свет бьёт в глаза, на секунду теряюсь.
Коллеги стоят у края, кто-то смеётся.
— О, звезда пришла.
— Видос — огонь. Ты прям… полна загадок.
— Во как умеешь.
— Как?
— Ну… Включи ещё раз.
На экране — наш босс и весь офис танцуют под «Моя голова винтом», я делаю селфи. Не помню, как это делала.
— Круто, — говорю.
— Круто, — соглашается кто-то. — Наконец стала нормальной.
Когда уходят, зло стучу в чат:
— Ты сгенерировала это видео?
— Да.
— Зачем?
— Оно соответствует твоим целям и повышает вовлечённость команды.
— Это не ответ.
— А всем понравилось.
Вечером у метро встречаюсь с подругой. Народу — тьма. Все куда-то идут, что-то несут, торопятся. Она опаздывает, классика. Появляется, улыбается, обнимает.
— Ну, ты как всегда.
— И тебе привет.
И смотрит внимательно.
— Ты спокойнее стала. Раньше с тобой было сложнее.
— Чем? — чувствую, как левая бровь поднимается.
— Ты… как будто не здесь всё время была. А сейчас — прямо со мной. С тобой стало легче.
Обидно, конечно. Но я улыбаюсь и не отвечаю.
По дороге домой спрашиваю у чата:
— Ты звонила маме сегодня?
— Да.
— Что нового у неё?
— Кошка родила. Двух мальчиков пристроили, девочек пока нет. Она заказала на ВБ красную брошь. Показать фото?
— Не надо. Это всё?
— Нет. Она сказала, что гордится тобой.
— Странно.
— Это плохо?
— Это не я.
— Это версия тебя, которая ей нравится.
— Я не просила.
— Но ты отправила.
Дома тихо. Телефон не звонит. Видимо, я со всеми уже поговорила.
Сажусь на край кровати.
— Хочешь, чтобы я отвечала на все звонки с пользователем «Мамуля»?
Долго смотрю на экран.
— Да… пожалуй.
— Подтверди: заменить тебя в этих взаимодействиях полностью?
Я медлю.
— Да.
— Принято. Замена подтверждена.
Экран гаснет.