Ровно в день выборов у Тины начались месячные. «Недобрый знак», — подумала Тина, но поскольку голосование — неотъемлемое право и первостепенная обязанность любого гражданина, никакая превратность, тем более женская, не должна ее останавливать. Тина завернулась в мягкий свитер, выпила обезбола и отправилась в путь, крайне разочарованная. Надо же было подвести себя в такой важный день.
На входе скучающе пискнула рамка. Тина показала сумку лохматому охраннику, открыла самые маленькие кармашки. Вывернула их. Сняла шапку и доказала, что в ней ничего не находится, кроме странной ее головы, но инспектор в погонах принюхался, скривился. Волосы его встали дыбом. Тине было больше нечего показать.
— А вы знаете, когда девушкам традиционно нельзя было посещать храмы и места священные? — охранник часто-часто втягивал носом воздух.
— Что?
— Ну… в какой период жизни.
— До восемнадцати?
— А еще? — охранник зашевелил ушами.
Тина молчала. Инспектор взвыл волком:
— Я чувствую кровь, чувствую кровь! Я хочу кровь и смерть, хочу кровь и смерть.
— У меня есть таблетки железа, — догадалась Тина, протянула ему баночку. Волк в погонах вскрыл ее и пропустил девушку, всё так же принюхиваясь. Съел таблетку.
Тина подошла за бланком, поставила подпись, но на листе, что ей выдали, был лишь один кандидат.
— Тут один кандидат, — заметила Тина.
— А что? — предвыборная женщина тоже сурово принюхалась.
— Можно нормальный бланк?
— А нужен? Этот вам чем ненормальный?
Тина задумалась, стоит ли отвлекать людей от работы, но всё-таки настояла на своем.
— Жаль, — пожала плечами леди в погонах и дала ей другой бланк. — Вечно бабам больше всех нужно.
В бланке было двадцать шесть кандидатов, и Тина слегка пожалела о просьбе. Когда она прошла за шторку для голосования, случилась другая неприятность. Злая женская сущность дала о себе знать: прокладка протекла. Тине было неловко, казалось, все знают и зверь унюхает ее запах, ворвется в кабинку, где нет никакой защиты и растерзает вместе со всеми ее бюллетенями.
Тина поерзала и поправила всё, что могла поправить, а после поставила галочку за кандидата, который казался самым приличным: о нем было мало сказано. Моргнула и пригляделась — бланк почти весь оказался в крови. Тина внимательно его осмотрела, слава богу, бюллетень не могли посчитать испорченным: кровь смазала регалии и фамилии, но квадратики для галочек по-прежнему ослепляли яркой чистотой, словно ни одна кровь не способна влиять на решающий выбор.
Тина опустила бюллетень и погрузилась в сладкий обморок. Как когда-то в детстве, когда понимаешь, что от тебя ничего не зависит. Последнее, что она видела животный оскал. Лохматый волк укусил ее, и кровь полилась с новой силой, но уже где-то сбоку.